Резюме и выводы

Исследование 2026 года продолжает серию опросов, начатую в 2022 году и продолженную в 2024 году. Эти исследования позволяют проследить изменения в общественном опыте, уровне доверия и взглядах русскоязычных жителей Финляндии по актуальным вопросам. Результаты показывают, насколько неоднородна эта группа населения. При этом изменения, произошедшие с 2024 года, в разных сферах имеют разный характер. Интеграция и участие в жизни общества рассматриваются в отчете с разных сторон. Результаты, касающиеся доверия, политического участия, отношения к России и вопросов политики безопасности, также различаются в зависимости от конкретной темы.

Поэтому результаты следует рассматривать отдельно по каждому вопросу, не пытаясь свести их к общей оценке отношения русскоязычных жителей Финляндии к финскому обществу. Например, ответы на вопросы об оправданности военных действий России в Украине, экономических санкциях, влиянии членства Финляндии в НАТО на чувство безопасности и закрытии восточной границы заметно различаются. При этом в рамках исследования не проводился систематический анализ связи этих взглядов с интеграцией, ощущением принадлежности к финскому обществу или доверием к общественным институциям.

Многие показатели остались близкими к уровню 2024 года, но есть и заметные изменения

Снижение ряда показателей, связанных с участием в жизни общества и оценкой финского общества, зафиксированное в 2024 году, в 2026 году не продолжилось. Результаты по сопоставимым утверждениям в большинстве случаев остались прежними либо изменились незначительно, причем в разных направлениях. Однако ни по одному из сопоставимых утверждений, касающихся участия в жизни общества, показатели не вернулись к уровню 2022 года, когда оценки были более положительными по всем этим утверждениям.

Изменения в уровне доверия к общественным институциям также были преимущественно небольшими и различались в зависимости от того, о какой институции шла речь. Более заметное снижение наблюдалось в ответах на вопросы о действиях в чрезвычайных ситуациях. Доля респондентов, доверяющих указаниям властей в кризисной ситуации, сократилась с 81 процента до 74 процентов, а доля готовых добровольно участвовать в спасательных работах или оказании помощи — с 87 до 73 процентов. Тем не менее большинство респондентов по‑прежнему положительно оценивали оба утверждения.

В ответах на актуальные общественные вопросы изменения были разнонаправленными. Доля респондентов, сообщивших о дискриминации или враждебных высказываниях в свой адрес из‑за использования русского языка в связи с войной в Украине, выросла с 26 до 30 процентов. Этот показатель увеличивался на протяжении всех трех этапов исследования. В то же время доля обеспокоенных возможным расширением войны сократилась с 58 до 50 процентов. Снизилась и обеспокоенность возможными военными действиями России против Финляндии.

Влияние членства Финляндии в НАТО на собственное чувство безопасности респонденты стали чаще оценивать как нейтральное. В 2026 году 54 процента опрошенных считали, что членство в НАТО никак не влияет на их чувство безопасности, тогда как в 2024 году так отвечали 42 процента. Доля тех, кто считает, что членство в НАТО снижает их чувство безопасности, сократилась с 37 до 29 процентов.

Доля респондентов, считающих военные действия России в Украине оправданными, снизилась с 13 до 10 процентов. При этом доля тех, кто считает эти действия неоправданными, осталась примерно на прежнем уровне — около двух третей опрошенных. Таким образом, изменения выразились прежде всего в увеличении доли респондентов, не занявших определенной позиции, а не тех, кто однозначно отвергает оправданность военных действий России в Украине.

В то же время многие ключевые показатели остаются практически неизменными. Например, около 72 процентов респондентов хотели бы жить в Финляндии и через десять лет — почти столько же, сколько в 2024 году.

Связь с Финляндией имеет несколько измерений

В данном исследовании интеграция и участие рассматриваются как многомерные явления. Результаты показывают, что ощущение себя как дома в своем районе проживания, чувство принадлежности к финскому обществу и русскоязычному сообществу, а также возможности политического участия и влияния оцениваются по‑разному.

Наиболее высокие оценки получило ощущение себя как дома в своем районе проживания: 82 процента респондентов чувствуют себя здесь как дома. Частью финского общества ощущают себя 59 процентов опрошенных. При этом 36 процентов чувствуют свою принадлежность к русскоязычному сообществу Финляндии. Таким образом, чувство принадлежности к русскоязычному сообществу объединяет далеко не всех жителей Финляндии, у которых русский язык зарегистрирован как родной.

Оценки возможностей политического участия и влияния оказались ниже. Уверенность в собственных способностях участвовать в политической жизни Финляндии и представления о возможностях русскоязычных влиять на политические решения получили более низкие средние оценки, чем почти все остальные показатели участия. При этом именно утверждение об уверенности в собственных способностях участвовать в политической жизни собрало наибольшую долю ответов «полностью не согласен». Для выяснения связи между возможностями политического участия и влияния, ощущением себя как дома в своем районе и принадлежностью к обществу потребовался бы более подробный анализ данных. В рамках данного отчета эти взаимосвязи систематически не рассматривались.

Ощущение связи с обществом также различается в зависимости от продолжительности проживания в Финляндии, уровня владения финским языком и гражданства. Например, чувство принадлежности к финскому обществу сильнее выражено среди респондентов, хорошо владеющих финским языком, и среди граждан Финляндии. Однако речь идет о различиях между группами респондентов, выявленных в ходе одного исследования. Поскольку продолжительность проживания в Финляндии, знание финского языка и гражданство частично связаны между собой, на основании этих данных невозможно определить, какое влияние оказывает каждый из этих факторов независимо от остальных.

Представления самих респондентов об успешной интеграции также подтверждают ее многомерный характер. При анализе открытых ответов (N=892) чаще всего упоминались работа и экономическая самостоятельность (58 процентов), а также язык и умение пользоваться им на практике (57 процентов). Среди других распространенных тем — социальные связи и общение (39 процентов), культура, нормы и адаптация (24 процента), чувство принадлежности, благополучие и обустроенность жизни (18 процентов). Таким образом, в представлениях респондентов успешная интеграция не ограничивается только работой и знанием языка.

Различия наблюдаются и в отдельном анализе молодых русскоязычных респондентов (N=211). В этой группе 77 процентов чувствуют себя как дома в своем районе проживания, 57 процентов ощущают себя частью финского общества, а 37 процентов — частью русскоязычного сообщества Финляндии.

Доверие во многом зависит от конкретной институции

Нет оснований рассматривать доверие как единое общее отношение к финскому обществу. Оценки респондентов существенно различаются в зависимости от того, о какой институции идёт речь.

Высокий уровень доверия к полиции отмечают 80 процентов респондентов, к системе образования — 72 процента. Органам местного самоуправления в значительной степени доверяют 55 процентов опрошенных, системе здравоохранения — 43 процента, финским средствам массовой информации — 36 процентов, а НАТО — 15 процентов. Доля респондентов, затруднившихся оценить свое доверие к той или иной институции, также заметно различается.

При сравнении результатов в зависимости от продолжительности проживания в Финляндии выясняется, что чувство принадлежности к обществу и доверие к его институциям изменяются по‑разному. Те, кто прожил в Финляндии дольше, сильнее ощущают свою причастность к обществу и принадлежность к нему в нескольких аспектах. Однако их доверие к ряду институций при этом не растет, а к некоторым из них оказывается ниже.

Доверие к финским СМИ связано с рядом других взглядов респондентов. Те, кто сильно доверяет финским СМИ, чаще одобряют экономические санкции, реже считают военные действия России оправданными и чаще воспринимают членство Финляндии в НАТО как фактор, укрепляющий их чувство безопасности, чем респонденты с низким уровнем доверия к СМИ. Однако такая связь наблюдается не по всем вопросам. Например, уровень обеспокоенности возможным расширением войны практически одинаков в группах с разным уровнем доверия к финским СМИ.

Мнения по вопросам, связанным с Россией и политикой безопасности, различаются

Ответы на вопросы об оправданности военных действий России, членстве Финляндии в НАТО, экономических санкциях против России и закрытии восточной границы распределяются по‑разному.

Военные действия России в Украине считают неоправданными 66 процентов респондентов, оправданными — 10 процентов. По мнению 54 процентов опрошенных, членство Финляндии в НАТО не влияет на их чувство безопасности. Экономические санкции против России, несмотря на возможный ущерб для Финляндии, одобряют 21 процент респондентов, а 55 процентов с ними не согласны. Примерно две трети опрошенных считают закрытие восточной границы неправильным решением.

Анализ ответов отдельных респондентов также показывает, что разные взгляды на вопросы политики безопасности могут сочетаться между собой по‑разному. Среди тех, кто ответил на все три вопроса — об оправданности военных действий России, закрытии восточной границы и влиянии членства в НАТО на чувство безопасности (N=684), — лишь 28 процентов одновременно придерживались трех позиций: считали военные действия России неоправданными, закрытие восточной границы — неправильным решением, а членство в НАТО — не влияющим на их чувство безопасности. Таким образом, взгляды респондентов на вопросы политики безопасности не складываются в единую картину.

В оценке решения о закрытии восточной границы важную роль играет и то, насколько оно затронуло жизнь самих респондентов. Среди тех, на чью жизнь закрытие границы сильно повлияло, 80 процентов считали это решение неправильным. Среди тех, на чью жизнь оно не повлияло, 48 процентов считали решение правильным. Поэтому отношение к закрытию границы нельзя рассматривать исключительно как выражение общих взглядов на Россию или политику безопасности.

В отдельном анализе молодых русскоязычных респондентов 81 процент не считал военные действия России в Украине оправданными. Однако в оценках экономических санкций и влияния членства в НАТО на чувство безопасности русскоязычные в возрасте 20–29 лет значительно ближе к русскоязычным старших возрастных групп, чем к своим ровесникам, участвовавшим в опросе «Гражданский пульс».

Результаты исследования показывают, что взгляды русскоязычных жителей Финляндии различаются. Оценки принадлежности к обществу, доверия и вопросов политики безопасности зависят от того, какой именно аспект рассматривается. Поэтому отношение русскоязычных жителей Финляндии к финскому обществу нельзя охарактеризовать с помощью одного показателя или одной точки зрения.