Результаты: Анализ ответов молодых респондентов

В исследовании 2026 года взгляды русскоязычных респондентов в возрасте 20–29 лет изучались также отдельно с использованием дополнительной выборки молодежи. В основной выборке было 165 респондентов этого возраста. Дополнительная выборка позволила получить ответы ещё 50 человек. При проверке качества данных четыре интервью из основной выборки были исключены, поскольку, согласно заключительной записи интервьюера, на вопросы отвечал супруг или родитель респондента. При этом по имеющимся данным невозможно было установить, выступал ли близкий человек только в роли переводчика или отвечал вместо молодого человека, отобранного для участия в исследовании. Таким образом, итоговый массив данных для анализа ответов молодежи включает 211 респондентов: 161 из основной выборки и 50 из дополнительной. При анализе данных молодежи взвешивание не применялось, а число ответивших различается в зависимости от вопроса.

При сравнении различных групп молодых респондентов по их характеристикам некоторые группы оказываются небольшими, поэтому результаты такого сравнения носят описательный характер. При анализе малочисленных групп указывается количество респондентов. Отдельные различия в процентных значениях интерпретируются с осторожностью и не служат основанием для обобщающих выводов.

Цель отдельного анализа — оценить положение молодежи среди русскоязычного населения Финляндии и определить, насколько ее взгляды сходны со взглядами участников исследования «Гражданский пульс» того же возраста. Сравнение проводится отдельно по каждому вопросу, поскольку молодежь не является однородной группой, а сходство, выявленное по одному вопросу, не позволяет делать выводы об отношении молодых людей к обществу в целом. При этом результаты сравнения с «Гражданским пульсом» следует считать ориентировочными, учитывая различия между исследованиями в формировании выборок, способах сбора данных, языках ответов и применении статистического взвешивания.

Связь с финским обществом сильнее политической субъектности

Молодые респонденты во многих отношениях положительно оценивают своё положение в Финляндии. В своём районе проживания чувствуют себя как дома 77 процентов опрошенных, а 79 процентов считают, что могут открыто высказывать своё мнение. Частью финского общества ощущают себя 57 процентов, а 66 процентов считают, что занимают равное положение с финнами. Через десять лет хотели бы по‑прежнему жить в Финляндии 143 молодых респондента, или 68 процентов опрошенных.

Оценки собственных возможностей политического участия заметно более неоднозначны. В своих способностях участвовать в политической жизни Финляндии уверены 44 процента респондентов, тогда как треть не согласна с этим утверждением. В то, что русскоязычные могут влиять на политические решения, верят 49 процентов, а 43 процента молодых респондентов заявляют, что активно следят за общественными делами Финляндии. Таким образом, чувство принадлежности к обществу и уверенность в собственных возможностях политического участия не обязательно совпадают.

То, что русский язык зарегистрирован как родной, также не означает единой идентичности, связанной с принадлежностью к русскоязычному сообществу. Частью русскоязычного сообщества Финляндии ощущают себя 37 процентов молодых респондентов, тогда как 36 процентов не чувствуют своей принадлежности к нему. Среди тех, кто ощущает себя частью финского общества, есть как люди, чувствующие принадлежность к русскоязычному сообществу, так и те, кто её не ощущает. Таким образом, принадлежность к Финляндии и к русскоязычному сообществу не выступают в исследовании как взаимоисключающие категории. Это наблюдение согласуется с результатами предыдущего исследования русскоязычной молодёжи, согласно которым идентичность и чувство принадлежности могут формироваться одновременно по отношению к нескольким референтным группам^[1].

Чувство принадлежности к финскому обществу существенно различается в зависимости от продолжительности проживания в стране и гражданства. Среди проживших в Финляндии не более восьми лет частью финского общества ощущают себя 29 процентов респондентов, среди проживших от 9 до 15 лет — 64 процента, а среди проживших не менее 16 лет — 81 процент (n=42). Среди родившихся в Финляндии такое чувство отмечают 23 из 26 респондентов. Среди граждан Финляндии частью финского общества ощущают себя 75 процентов, а среди тех, кто не имеет финского гражданства, — 31 процент. Однако эти характеристики респондентов частично пересекаются, поэтому полученные результаты следует рассматривать как различия между группами, а не как свидетельство самостоятельного влияния каждого из факторов.

Уровень доверия молодежи тоже сильно зависит от институции

Уровень доверия молодых респондентов к различным институциям существенно различается, поэтому его нельзя охарактеризовать как однозначно высокий или низкий. Полиции в значительной степени доверяют 83 процента молодых респондентов, а системе образования — 77 процентов. Высокий уровень доверия к судебной системе, органам местного самоуправления и Вооруженным силам Финляндии отмечают около двух третей тех, кто смог оценить свое доверие к этим институциям. При этом финским СМИ в значительной степени доверяет 41 процент, а НАТО — 30 процентов респондентов, давших соответствующую оценку. В случае НАТО число ответивших заметно меньше, чем по другим вопросам: своё доверие к этой организации оценил 141 молодой респондент.

При сравнении с результатами исследования «Гражданский пульс» уровень доверия русскоязычной молодежи к полиции, системе образования и судебной системе относительно близок к показателям населения Финляндии той же возрастной группы. Более заметные различия наблюдаются в отношении НАТО, СМИ, Европейского союза, а также по некоторым вопросам, характеризующим общий уровень доверия. Таким образом, нет оснований утверждать, что доверие русскоязычной молодежи к институциям в целом ниже, чем среди населения Финляндии: различия зависят от того, какая именно институция рассматривается.

Практическое доверие молодых респондентов к органам власти также находится на высоком уровне. Указаниям органов власти в кризисной ситуации доверяли бы 83 процента молодых респондентов. Это наблюдение важно при рассмотрении доверия к СМИ: даже среди молодых людей с низким уровнем доверия к финским СМИ 24 из 32 заявили, что доверяют указаниям органов власти в кризисной ситуации. Таким образом, низкое доверие к СМИ не означает автоматически общего недоверия к финским органам власти.

По вопросам политики безопасности молодежь в одних случаях близка к другим русскоязычным, в других — отличается от них

Во взглядах русскоязычной молодежи на вопросы политики безопасности не прослеживается единой тенденции. Военные действия России в Украине не считают оправданными 81 процент молодых респондентов, тогда как среди русскоязычных в возрасте 30 лет и старше — 62 процента. Молодежь также реже, чем русскоязычные старших возрастных групп, выступает против экономических санкций в отношении России и закрытия восточной границы, а указаниям органов власти в кризисных ситуациях доверяет чаще. Таким образом, по этим вопросам молодые респонденты заметно отличаются от старших.

В то же время по некоторым ключевым вопросам политики безопасности ответы русскоязычной молодежи значительно ближе к ответам других русскоязычных, чем к ответам их ровесников из исследования «Гражданский пульс». Экономические санкции ЕС против России одобряют 26 процентов русскоязычных в возрасте 20–29 лет и 21 процент русскоязычных в возрасте 30–74 лет. Среди участников «Гражданского пульса» в возрасте 20–29 лет этот показатель составляет 85 процентов. Членство Финляндии в НАТО считают укрепившим их чувство безопасности 16 процентов русскоязычной молодежи, 18 процентов русскоязычных в возрасте 30–74 лет и 65 процентов их ровесников из «Гражданского пульса». Таким образом, по этим двум вопросам взгляды русскоязычной молодежи значительно ближе к взглядам других русскоязычных респондентов, чем к взглядам населения Финляндии того же возраста в целом.

Однако такая картина наблюдается не по всем вопросам. Молодые русскоязычные респонденты чаще представителей старших возрастных групп считают военные действия России неоправданными, чаще доверяют указаниям органов власти в кризисных ситуациях и несколько менее критично относятся к закрытию восточной границы. При этом их доверие к полиции и системе образования находится примерно на том же уровне, что и у ровесников из «Гражданского пульса». Следовательно, по одним вопросам взгляды русскоязычной молодежи ближе к взглядам старших русскоязычных респондентов, а по другим — к взглядам населения Финляндии того же возраста.

Анализ ответов отдельных молодых респондентов показывает, что выраженное чувство принадлежности к финскому обществу может сочетаться с различными взглядами на вопросы политики безопасности. Для этого в данных исследования можно выделить группу молодых респондентов с выраженным чувством принадлежности к финскому обществу и рассмотреть их ответы на разные вопросы. В этой группе число ответивших варьировалось в зависимости от вопроса от 116 до 120 человек. Военные действия России не считают оправданными 82 процента респондентов этой группы, а 85 процентов доверяли бы указаниям органов власти в кризисных ситуациях. При этом 38 процентов выступают против экономических санкций, а 48 процентов считают закрытие восточной границы неправильным решением. Таким образом, чувство принадлежности к финскому обществу может сочетаться как с одобрением решений Финляндии в области политики безопасности, так и с критическим отношением к ним.

Русскоязычная молодежь — самостоятельная и неоднородная группа

Главный вывод отдельного анализа ответов молодых респондентов заключается в том, что возраст сам по себе не определяет общественные взгляды русскоязычных жителей Финляндии. По некоторым вопросам политики безопасности ответы респондентов в возрасте 20–29 лет очень близки к ответам старших русскоязычных и существенно отличаются от взглядов населения Финляндии той же возрастной группы в целом. По другим вопросам молодежь, напротив, заметно отличается от старших русскоязычных или демонстрирует взгляды, близкие к взглядам своих ровесников из исследования «Гражданский пульс».

Поэтому нет оснований рассматривать русскоязычную молодежь ни как более молодую версию остального русскоязычного населения, ни как группу, чьи взгляды автоматически сближаются со взглядами населения Финляндии того же возраста в целом. Ответы молодых респондентов свидетельствуют о выраженной связи со своим районом проживания и финским обществом, различиях в уровне доверия к отдельным институциям и разнообразии позиций по вопросам политики безопасности. Результаты также показывают, что взгляды внутри самой русскоязычной молодежи неоднородны.

^{[1] Stasulane, A. (2024). Migration and Youth: The Lived Experiences of Russian Youth in Finland. Social Sciences, 13(4), 201.}

^[2] Респонденты в возрасте 20–29 лет из «Гражданского пульса» были выделены из данных для обеспечения возможности сравнения. В публичных представлениях результатов самая младшая возрастная группа «Гражданского пульса» — это 15–29‑летние.